Губернатор Костромской области
Губернатор Костромской области
вторник, 22 января 2019 года
   

Онлайн конференция с губернатором Костромской области в информ-агенстве «Гарант»

Период
11 сентября 2012 г.

В (ведущий) - Добрый день уважаемые дамы и господа, здравствуйте, интернет аудитория.
Мы начинаем интернет-конференцию, разрешите представить нашего гостя – Ситникова Сергея Константиновича, губернатора Костромской области.
Сергей Константинович, позвольте поприветствовать Вас в информ-агенстве «Гарант» и поблагодарить за то, что Вы наши время приехать к нам и ответить на вопросы интернет-аудитории.
СС (Сергей Ситников) – Спасибо.
В – В работе конференции так же принимают участие сегодня Шаманов Евгений Вячеславович, генеральный директор компании «Гарант», и Андрей Сергеевич, генеральный директор компании «Гарант-Кострома».
Тема сегодняшней беседы «Социально-экономическая ситуация в Костромской области и перспективы на 2012-2013 годы».
Сергей Константинович, с Вашего позволения я задам первый вопрос. Вопросов пришло очень много, и они самые разнообразные.
Итак, первый вопрос. Как уже было сказано, достаточно большие проблемы в своё время возникали с инновациями в Костромской области, особенно за последний период времени. С этим связан первый вопрос. Как Вы планируете и оцениваете на данный момент инвестиционный потенциал области, в каких сферах инвестиционная активность оставляет желать лучшего, какие мероприятия в самое ближайшее время Вы планируете предпринять для того, чтобы ситуация стабилизировалась?
СС – Я начну с того, что за многие годы, в 50-60-70-е годы, к сожалению, Костромской области не уделялось должного внимания со стороны федерального центра. Область на протяжении длительного времени была депрессивная, и в последнее время эти тенденции во многом усугубились. Сегодня регион имеет очень большую закредитованность.
В начале года можно было бы говорить о государственных долгах региона, сопоставимых с собственными доходами региона. По ряду причин, как экономического характера, так и административного характера, длительное время на территории региона не появлялись серьезные инвестиционные проекты. Связано это было, как я уже сказал, с экономикой. Так, несмотря на то, что область является энергоизбыточной, стоимость энергии для промышленных потребителей является достаточно высокой и в отдельных случаях превышает стоимость электроэнергии во многих соседних регионах. Проблема так же заключалась и в тех административных барьерах, которые были сформированы для бизнеса по принципу «свой-чужой». В силу этого серьезных инвестиционных проектов не появлялось. Они стали появляться последние год, полтора.
Если говорить об инвестиционной привлекательности региона, несомненно, как и в каждом регионе, есть у Костромской области свои преимущества. Это, как я уже сказал, энергоизбыточность. Возможности для формирования предприятий у нас есть. Область обладает огромными территориями. Это фактически 600 км протяженности с юго-запада  на северо-восток. Через регион проходят такие дорожно-транспортные сети как северная железная дорога, водная артерия река Волга, поэтому местоположение, площади, природные ресурсы и экологическая составляющая, несомненно, являются теми элементами, которые формируют привлекательность Костромской области. Наша задача – правильно всем этим воспользоваться.
В – Какие из наиболее явных интересных инвестиционных проектов Вы усматриваете в ближайшее время в области и планируете приложить максимум усилий, для того чтобы их реализовать в полной мере?
СС – Я скажу о тех проектах, которые уже начали реализовываться. Выход на эти проекты состоялся около года назад. Речь идет о двух крупных проектах, которые строятся в городе Волгореченске Костромской области. Это тот самый город, в котором находится крупнейшая в Европе ГРЭС – Костромская Волгореченская ГРЭС. Сегодня активно продвигается проект ООО «Газпромтрубинвест» - это вторая очередь строительства завода по производству труб, которые производятся прессово-газовым путем. Второй проект, который стал визитной карточкой Волгореченска, - это проект американской компании «Варко», которая занимается производством нефтегазового оборудования. Вот уже месяц как они вышли на площадку. Мы рассчитываем, что американские коллеги в короткие сроки реализуют этот проект, начнется производство. В ближайшее время готовится серьезный проект в г. Мантурово, связанный с лесопилением, с привлечением иностранных инвесторов. Огромное количество предложений идет так же по переработке леса, по строительству пеллетных заводов. Вы знаете, что сейчас пеллеты очень востребованы в Европе, и заинтересованных инвесторов много. Мы готовы принимать их всех по нескольким причинам. Во-первых, область в части инвестиционного пути заявила зеленый коридор, и на самом деле инвесторов много не бывает. Для Костромского региона это принципиально важная вещь. Во-вторых, у нас на балансе достаточно большое количество лиственных лесов: осина, береза. Осину очень плохо перерабатывать, но она востребована. Поэтому сегодня мы предлагаем пеллетным компаниям: заходите, используйте сырье, занимайтесь производством.
В – В основных направлениях политики на ближайшее время приоритет отдается поддержке инноваций, нанотехнологий, модернизации экономики, в связи с чем, предлагается внести ряд поправок в действующее законодательство, и осуществлять их постоянно. Сергей Константинович, поддерживаете ли Вы и как планируете стимулировать в Костромской области эти направления?
СС – Все, что касается поддержки инновационных технологий, мы готовы с радостью поддерживать, финансировать, участвовать в софинансировании этих проектов. Более того, скажу, что такие проекты есть, в большей степени они строятся на базе высших учебных заведений Костромской области, на базе тех институтов, которые осуществляют свою деятельность на территории Костромы.
Есть проекты очень интересные, в том числе в текстиле, к которому мы привыкли относиться только как к тому, что мы носим, то, чем мы украшаем свое жилище. На самом деле текстильная отрасль за последние годы сделала очень серьезные шаги в части использования текстилей в технологии, машиностроении, новых конструкторских разработках.
Сегодня на территории Костромской области реализовывается один из очень интересных инвестиционных проектов – это формирование объемных трехмерных материалов, которые могут служить основой для новых материалов, в том числе имеющих радиопрозрачность. Поэтому поддерживать инновации мы будем. Что касается нанотехнологий – мы в силу специфики и направленности экономики, которая сформировалась в Костромской области, – это лесопереработка, машиностроение,  пока не имеем предложений по реализации нанотехнологий, и если они будут появляться, будет здорово и мы готовы поддерживать.
В – А вообще, помимо вышеозвученных Вами направлений, планируется ли в ближайшее время в Костромской области создание каких то новых предприятий?
СС – Я назвал вам те 2 предприятия, которые в настоящее время уже вышли на площадку, это ТрубИнвест и американская «Варко», сейчас мы очень ожидаем приход крупного деревопереработчика, который намерен ставить завод с глубочайшим уровнем переработки древесины. Рассчитываем и ведем переговоры с одной из серьезных европейских машиностроительных компаний, вовлекая их на территорию региона. В этом плане у нас готовы площадки с логистикой, энергетикой, размежованными землями. Очень рассчитываем на то, что они привлекательны, и инвестор к нам придет.
В – Сергей Константинович, может быть Вы расскажете подробнее о том, каковы ваши первоочередные направления в работе по поддержке субъектов малого и среднего предпринимательства? Возможно, Вы уже в период своего губернаторства столкнулись с какими-то проблемами и недостатками действующего законодательства. Каковы Ваши первоочередные меры по устранению этих проблем?
СС – Первое, о чем хочу сказать, – понятно, что мы должны поддерживать малое и среднее предпринимательство, при этом создавать нормальные условия для организации работы бизнеса, надо не только малому и среднему, а абсолютно всем. Что касается предпринимательства и поддержки предпринимательства в области, мы сделали первый ряд шагов. За несколько последних лет сложились не самые добрые отношения между властью и бизнесом. Это выражалось и в не доверии к властным органам, в стремлении ряда предпринимателей регистрироваться в соседних регионах, продолжая хозяйственную деятельность на территории Костромской области. Поэтому несколько проблем, с которыми мы столкнулись, которые мы пытались реализовать, строились на следующем:
 Прежде всего, было полное понимание, что надо снимать барьеры и фильтры. Одним из фильтров, на мой взгляд, был совет по инвестициям при губернаторе Костромской области. Абсолютно все бизнесмены и мелкие,  и  средние, и крупные, для того, что бы реализовывать свой проект должны были приходить на совет, защищать свои бизнес-планы, доказывать свою состоятельность. С одной стороны, это был фильтр, с другой стороны многие предприниматели просто вставали в очередь и долго ждали, когда этот совет состоится. К сожалению, без решения этого совета невозможно было получить разрешение на строительство, оформить документы на землю. Поэтому первая задача, которая была поставлена, – отказаться от практики фильтрации бизнеса на совете по инвестициям при губернаторе и трансформировать этот совет в совершенно  новое образование – в совет по поддержке и привлечению инвестиций. Принципиальное отличие от первого совета заключается в том, что деятельность второго носит исключительно заявительный характер. Мы никого не собираемся ставить в очередь, мы не планируем создавать барьеры. Более того, если инвестор не заинтересован в решении таких вопросов, как получение льгот, получение преференций, зеленой карты от руководства области, пожалуйста. Люди должны идти заниматься своим делом. Принцип должен быть простой – мешать не надо, нужно, что бы люди в инициативном порядке сами выходили и сами занимались легальным бизнесом.
 Второй вопрос, на который мы обратили внимание – это административные регламенты в разрешительных процедурах, которые действуют на территории региона по областным государственным и муниципальным органам. За три месяца была проведена достаточно серьезная работа по всем административным регламентам. Убедились в том, что даже действующие регламенты не исполнялись. Были случаи, когда отдельные разрешения не могли получить по 6 месяцев и более. Навели порядок: изменили регламенты, убрали все излишние требования, сократили количество документов, которые необходимо предоставлять для получения разного рода разрешительной документации. Мы в значительной степени, (иногда на 30%) сократили время работы государственных органов на реализацию этих разрешительных документов.
В части поддержки малого бизнеса мы, наверное, не оригинальны. Как и других регионах РФ поддержка сейчас заключается в том, что в бюджете предусматриваются средства. К сожалению, они не очень большие. Благодаря этим средствам мы частично субсидируем кредитные ставки, выделяем средства для подержания предприятий, частному бизнесу предоставляем до 250 тыс. рублей. Это в отношении тех наших граждан, которые хотели бы заниматься бизнесом небольшим, как правило, семейным – открыть парикмахерскую, небольшой цех по выпечке. Этих средств хватает на то, чтобы привести в порядок помещение, которое берет в аренду предприниматель, оплатить часть арендной платы и начать заниматься своим делом. При этом, на что хотел бы обратить внимание: сегодня очень часто, когда мы говорим о пополнении бюджета, сталкиваемся с одной серьезной проблемой, которую на мой взгляд надо решать. Не секрет, что у нас сегодня есть большое количество крупных предприятий, которые свой бизнес реструктуризирует на разного рода ООО и  ЧП, и при посещении отдельных торговых сетей можем наблюдать когда в одном чеке выдают несколько распечаток совершенно разных юридических лиц.
Об этой проблеме нам нужно серьезно задуматься. Проблема здесь принципиально заключается в том, что, как мне кажется, в стране создана абсолютно легальная форма ухода от уплаты налогов под эгидой формирования частных предпринимательских структур или обществ с ограниченной ответственностью, которые работают на вмененных налогах.
При этом складывается уникальная ситуация: два субъекта – один из них провел реструктуризацию, подробил свой бизнес на малые предприятия, таким образом минимизировав свое налоговое бремя, а рядом может работать предприятие в чистую, в сквозной системе налогообложения. Абсолютно понятно, что такая ситуация  неправильная с точки зрения формирования конкурентной среды, она формирует сегодня кривую схему взаимоотношений. Наблюдая за этим, мне кажется, что поддержка малого и среднего бизнеса должна строиться не на том, что мы априори для малого и среднего бизнеса формируем некие преференции (например, в части снижения требований государственного надзора (эти предприятия можно проверять только через три года после его создания). Я вижу по тому лавинообразному  количеству вновь регистрируемых ООО, по количеству предприятий малого бизнеса, которые каждый год выходят с нулевым балансом, – у нас не все в порядке в этом вопросе.
Я не призываю сегодня на уровне государства предпринимать какие-то жесткие шаги. Абсолютно понятно, что эту проблему нужно решать спокойно, принимать взвешенные решения, чтобы ни в коем случае не нанести ущерб хозяйствующим субъектам. Но очевидно, что этой темой нам придется заниматься. У нас складывается ненормальная ситуация, когда дробятся отдельные крупные предприятия, а государство теряет налоги. При стремлении уйти из-под государственного контроля и надзора часто страдают работники предприятий, которым задерживается заработная плата, в отношении которых, чаще всего, применяются не правовые формы воздействия. Поэтому, я думаю, все-таки целесообразнее в стране была бы схема, когда все хозяйствующие субъекты должны работать на равных условиях, но государство благодаря повышенному налогообложению должно возвращать часть налогов тем предприятиям, которые действительно являются малыми, частными предприятиями. Мне кажется, что эта схема будет более прозрачна и более справедлива.
В – Каковы на Ваш взгляд имеющиеся резервы и возможности по дополнительной мобилизации налогов и сборов в Костромской области, и какие из них Вы планируете задействовать в ближайшей перспективе?
СС – Во всех регионах сегодня в части налогов дополнительные ресурсы не очень большие. Мы прекрасно понимаем, что есть налоговый кодекс, который определяет, какая честь налогов остается в муниципалитете, что в регионе, а что уходит на федеральный уровень. При этом нужно говорить и о налоговых недоимках. По костромской области их объем достаточно серьезный – почти 300 миллионов. Согласитесь при бюджете в 20 миллиардов, это достаточно серьезная сумма. Второй вопрос, когда мы говорим о наполнении бюджета, нужно говорить об инновациях и инвестициях в регион. Те проекты, о которых мы сегодня говорили, они имеют бюджетное дотирование. К этому конечно нужно относиться аккуратно, осторожно. При всем при этом, мы прекрасно понимаем, что появление любого нового предприятия на территории субъекта, постановка этих предприятий  на налоговый учет, будет давать доходы в областной бюджет. Следующая тема, о которой нужно говорить, это неналоговые поступления – те средства, которые мы получаем от аренды муниципального, областного имущества, от использования природных ресурсов. Здесь нам тоже нужно будет наводить порядок и быстро, по щелчку, этого не сделаешь. Заниматься этим придется долго, например, в части сбора средств с использования леса у нас первые шаги уже сделаны: мы в значительной степени увеличили количество лесных участков, которые сдаются в аренду, при этом снижая размер арендной платы (не на много но снизили, чтобы это стало более привлекательным). Рассчитываем здесь не только компенсировать упущенные доходы, но и получить несколько больше. Очень серьезно стоит вопрос таких полезных ископаемых, как нерудные материалы, потому что на территории Костромской области есть разведные залежи глиноземов, хорошего строительного песка, песчано-гравийной смеси. Что касается последнего, к сожалению, здесь тоже имеет место элементарное разворовывание. С этим надо бороться, и здесь мы ждем более активной позиции правоохранительных органов, федеральных органов, которые осуществляют надзор за использование природных ресурсов.
В – Как обстоят дела в области по предоставлению государственных услуг в электронном виде гражданам и грядут ли в этой сфере какие-либо изменения, и какие Ваши первоочередные задачи в этом направлении?
СС – Начали заниматься этой темой плотно последние полгода. К сожалению, область была подвергнута серьезной критике в виду того, что отставание в этом направлении было достаточно серьезным. Но уже в июне 2012 года были подписаны контракты с открытым акционерным обществом «Ростелеком». Во взаимодействии с коллегами достаточно быстро отработали регламенты, электронную форму. Сегодня 24 услуги уже заявлены на Портале государственных услуг. Дальше предстоит очень серьезная работа для того, чтобы жители Костромской области имели доступ к этим услугам. Проблем с этим нет у горожан, но они возникают у жителей районов области. В первую очередь это связано с сетями, с тем, что население не очень богатое, и не каждый в состоянии оплачивать эту услугу связи. В связи с этим рассчитываем, что те областные и муниципальные  социальные учреждения, которые компьютеризированы (школы, библиотеки), станут площадками для получения гражданами государственных и муниципальных услуг в электронном виде. В части компьютеризации, шаги за последние месяцы сделаны неплохие. Сегодня мы можем сказать, что поручение Президента Российской Федерации о компьютеризации библиотек выполнено в полном объеме – любая библиотека в любом лесном поселке имеет компьютер, подключенный к сети. Мы не могли решить эти вопросы за счет собственного финансирования. Потому что область большая, населенных пунктов много, они, зачастую, малочисленны. Поэтому обратились к представителям бизнеса. И я благодарен коллегам, которые оказали нам эту помощь. И сегодня особо радует то, что библиотеки и школы начали заниматься обучением компьютерной грамотности с пожилыми людьми. Такие курсы сегодня созданы.
В – И многие идут получать такие знания?
СС – Да. Более того есть и случай, когда женщина преклонного возраста  в одном из отдаленных районов Костромской области работает в сети даже с ценными бумагами.
В - Вы говорили, что Ваша главная задача – изменить жизнь региона и каждого его жителя к лучшему и, говорили что, во многом это определяется взаимоотношениями с муниципальными образованиями области. В связи с эти такой вопрос – как Вы на данный момент оцениваете эти взаимоотношения, с какими проблемами Вам уже удалось столкнуться, как планируете эти проблемы решать, и, вообще, в каких вопросах видите направления взаимодействия и развития региональных и муниципальных властей?
СС - Прежде всего, возможно это будет слушаться декларативно, но я глубоко убежден в том, что  любая логика жизни идет от земли. Мне абсолютно понятно: только та власть сможет реально заниматься  управлением и реализовывать чаяния народа, когда эта власть находится близко к народу. Я сейчас говорю о муниципалитетах.
На самом деле региональные государственные  служащие, конечно, не каждый день находятся  в прямом контакте с населением. А вот муниципальные служащие ежедневно встречаются, слушают о бедах и проблемах населения, принимают деятельное участие в решении этих проблем. Конечно, как губернатор, в обязательном порядке буду делать ставку на глав районных муниципальных образований, глав поселений. Это  та  самая связующая нить, которая  обеспечивает сегодня и государственное, и муниципальное управление, его эффективность.
В части взаимоотношений.  Взаимоотношения, на самом деле, региональных и муниципальных властей ровно и сладко никогда не складывались. Ситуация понятна. Это и дефициты бюджетов – и муниципальных, и региональных, это и проблемы, которые возникают при различной абсолютно политике распределения благ, земли, присоединений, ведении налоговой политики, понимании тех или иных процессов, которые происходят в муниципалитете и регионе. Но, тем не менее, баланс интересов должен обязательно находиться. И первые шаги, для того, чтобы наладить самые добрые, доверительные, но прежде  требовательные, отношения с главами муниципальных образований уже делаем. Более того, понимаем, что предметом конфликта, предметом недопонимания зачастую являлся бюджет. Начинаем тихонько очень, спокойно, начиная со следующего года, возвращать часть доходов в бюджеты муниципальных образований. Это принципиально важный вопрос, по одной простой причине. Потому, что можно всем управлять сверху, можно  распределять каждую копейку. К сожалению, это неэффективно. Неэффективно по ряду причин. Во-первых, государственные служащие с регионального уровня не знают, где сегодня прорвало трубу, где сегодня перегорела лампочка, где сегодня на дороге появилась новая яма, которую надо в срочном порядке изолировать. Решения принимаются, на самом деле, на муниципальном уровне и у коллег муниципальных образований – служащих муниципалитетов, должны быть  возможности для финансового маневра,  для принятия решения.  А в той ситуации, когда у глав районов почти все подчистую выгребают, а потом  финансируют по письменным обращениям. К сожалению, это привело к крайне низкому качеству муниципального управления, когда ряд глав на скамеечку сели, ножки свесили.  Придут деньги из региона – решаем вопрос, не придут – будем ждать. Поэтому, с одной стороны, и глав просим, чтобы они были более ответственны, чтобы они жили жизнями  своих граждан, чувствовали проблемы и беды. И, в то же время, начинаем формировать возможности для того, чтобы они могли реагировать на запросы населения, имели возможность финансового маневра. Думаю, это даст результат.
В - Спасибо. А как у Вас дела обстоят с  коррупцией? Не секрет, что этому направлению точно также уделяется огромное внимание. Что Вы можете сказать по этому вопросу?
 СС - Если бы я сказал, что коррупции в Костромской области нет, я бы, думаю, вызвал смех абсолютно всех. Конечно, коррупция в Костромской области есть, как и в других регионах. Конечно, она носит и бытовой характер, тот, который сегодня заметен, виден населению. Без сомнения, она носит сегодня характер и более высокий.
К счастью, правоохранительные органы в Костромской области за последние полгода начали реализовывать ряд мероприятий, связанных с тем, чтобы, с одной стороны, по выявленным фактам принять действенные меры реагирования, с другой стороны, профилактировать мероприятия. В том числе, в отношении достаточно высоких должностных лиц из состава государственных и муниципальных служащих. Коррупцигенные серьезные проблемы складывались в сфере землепользования, в лесной отрасли, в отрасли ремонта и строительства дорог. Но деятельность правоохранительных органов это только одна история. Достаточно узкая. И мы понимаем, что правоохранители начинают заниматься коррупцией тогда, когда факт коррупции уже состоялся. На мой взгляд, для того, чтобы преодолевать, уменьшить коррупцию (то, что победить полностью ее не удастся, это очевидно. Это, примерно, то же самое, что бороться с водкой), на коррупцию должно осуществляться давление - и административное, и социальное.
На что здесь надо ориентироваться. Первое – открытая и гласная работа органов власти, работа с населением.  
Костромская область по численности очень небольшая, чуть меньше 700 тысяч человек, и здесь как в небольшом населенном пункте многие друг друга знают, видят, что происходит, поэтому очень важно принципиально иметь обратную связь  с населением.  И будет информация о том, где происходят непорядки.
Следующая история, которую, на мой взгляд, нужно обязательно реализовать – это те самые пресловутые административные барьеры и административные регламенты, нормы, которые должны эти барьеры снимать. Коррупция начинается тогда, когда  есть дефицит ресурса, когда есть очередь. Причем, большой вопрос - что страшней. Там, где есть дефицит ресурса, понятно, будет борьба за этот ресурс, в том числе и не правовыми  формами  и методами. На мой взгляд, самая страшная вещь происходит тогда, когда в доступе к государственным, муниципальным услугам, в доступе  к ресурсам просто формируют очередь искусственно. И люди для того, чтобы получить этот доступ, для того, чтобы начать свой бизнес, для того, чтобы получить госуслугу, вынуждены идти на не правовые методы, в том числе, и на коммерческий подкуп для того, чтобы решить эти проблемы. Поэтому решим вопрос прозрачности распределения и вопрос очередности, с коррупцией будет все значительно проще.
 В - На каком этапе находится модернизация здравоохранения Костромской области? И что конкретно было модернизировано в 2011 году, за прошедший период 2012 года? Поскольку вот вопрос такой, мы жители Костромской области на данный момент только и наблюдаем, что закрываются больницы, поликлиники, сокращается медицинский персонал в них, нехватка врачей и т.д.?
 СС - На самом деле в здравоохранении  региона ситуация складывается крайне непростая. Я начну с кадров. Это самая болезненная проблема для области. Дефицит врачебных кадров в регионе очень большой. Не хватает более 600 врачей. Сегодня мы говорим по сути дела о том, что в области дефицит докторского состава более 45%. Причин много, одна из них, в том, что на территории региона никогда не было высшего учебного заведения, которое готовит докторов.
Костромские доктора, это, как правило, выпускники медицинских академий соседних регионов – Ярославской, Ивановской, Кировской областей. То есть мы не имеем возможности на территории Костромской области готовить врачебные кадры. Вместе с тем, мы понимаем, что в сегодняшних условиях никакой медицинской академии создать мы не сможем. Потому, что это огромные ресурсы. Другая проблема, которая нарастала, как снежный ком, докторов становилось меньше, возрастали нагрузки на тех, кто оставался.
Сегодня мы имеем непростую ситуацию. Я сам знаю нескольких докторов, которые работают на три ставки, которые через день ходят на ночные дежурства. Причина простая –  больше некому. Абсолютно понятно,  что при такой организации работы, во-первых, кадры вынашиваются. Если сегодня приехать в районные больницы, посмотреть возрастной состав докторов, очень большое количество специалистов – запенсионного и предпенсионного возраста. То есть, мы прекрасно понимаем, что в ближайшие годы будет более серьезная проблема кадров. При этом в таком составе и медицинские услуги пациенты не могут получить надлежащим образом. Это видно во всем.
 Сегодня это наблюдается в очередях, которые есть в поликлиниках. Видно в том, что плановая госпитализация – в очередь. Поэтому главный вопрос, который надо решать, конечно, это вопрос врачебных кадров, вопрос докторов. С сестринским составом у нас более-менее прилично, работает несколько средних специальных учебных заведений, которые готовят медсестер, фельдшеров, но с докторами крайне плохо. Причины понятны.
С одной стороны, это не очень высокие заработные платы, и когда мы говорим: «рост заработной платы» – это речь о ночных дежурствах, это 2-3 ставки. Но и вторая причина очевидна, это невозможность при той заработной плате, которая есть у врачей основного состава (я не беру сегодня суперквалифицированных врачей, которые имеют очень приличные заработные платы, многих сегодня в департамент здравоохранения не пригласить) решить один из самых насущных вопросов – жилищный вопрос.
Мы приняли первые меры к тому, чтобы снять даже в большей степени не напряженность, которая сложилась за многие годы, когда жилья докторам просто не выделяли, а чтобы хотя бы удержать тех людей, кто сегодня работает, но может по той или иной причине уехать, в этой связи уже в этом году. Мы приняли решение о том, что те доктора, кто не имеет собственного жилья и вынужден снимать его, может получать субсидию государства в размере до 8 тыс. рублей. Это достаточно приличная субсидия. Скажем, в Костроме это дает возможность снять 2-х комнатную квартиру в нецентральном районе. Второе, что мы сделали: уже в этом году мы изыскали более 30 квартир в Костроме, и направили их  для докторов, при этом приоритет в первую очередь делали   именно семьям докторов с целью удержания этих людей, чтобы они не бросили работу.
Часть этих квартир получат, как служебное жилье, в том числе, молодые доктора-интерны,  которые сейчас приезжают в регион. На осенней сессии мы ждем, когда депутаты примут решение, которое предоставит возможность по истечению 10 лет использования служебного жилья получить право на приватизацию этого жилья. Такой же работой сегодня занимаются главы  муниципальных районов. Хотя здравоохранение сегодня лежит на региональном уровне, тем не менее, главы районных администраций – люди разумные, прекрасно понимающие то, что без врачебных кадров район жить нормально не сможет, поэтому и они стараются сегодня, выделяют служебное жилье из муниципального фонда  для докторов районов.
 Что касается сокращений количества медицинских учреждений, ситуация непростая. Сложность заключается в том, что в отдельных районах складывалась такая ситуация, когда и докторов не оставалось. По сути дела, больных надо было принимать на обслуживание в соседние районы.
Вторая тема связана с уменьшением количества коек. Тема тоже крайне сложная, крайне болезненная, тем не менее, мы все должны признать, что у нас учреждения здравоохранения за последние годы были не только учреждениями здравоохранения, но и еще и учреждениями социальной защиты населения. Речь шла о социально защищенных больных, прежде всего, лиц пенсионного возраста, лиц, имеющих инвалидность, которые использовали возможность лечения в лечебном учреждении как некую форму социальной поддержки: прокормиться, прожить.
То, что сегодня делает министерство здравоохранения, в первую очередь переводят отдельную группу больных которые не нуждаются в стационарной койке, переводят на дневной стационар, на мой взгляд, очень правильно. Очень правильный подход, очень верный. При этом очевидно надо учитывать   региональную специфику. В чем строится региональная специфика в Костромской области? Районный центр, дневной стационар, на который приезжает пожилая женщина или мужчина преклонных лет, которому сложно передвигаться, и он на дневной стационар должен ехать 50 километров. Представляете, 50 км утром, получил медицинскую услугу, вернулся 50 км домой. Не по самым хорошим дорогам, обращаю внимание, с не очень регулярным сообщением транспорта. И абсолютно понятно, что эту проблему надо решать. По форме дневной стационар правильный, а во многих ситуациях люди не могут воспользоваться этой услугой – ездить далеко. Извините, когда мороз за 40 градусов, это вообще отдельная история.
При посещении одной из районных больниц, возникло у меня  предложение следующее – давайте мы посмотрим, как сегодня в отношении больных, находящихся на дневном стационаре, чтобы они не ездили каждый день по 100 км по морозу. По тяжелой дороге, как сегодня использовать средства, которые мы направляем на социальную защиту, чтобы эти средства дать районной больнице, и чтобы дневной стационар рядом с собой имел небольшую социальную гостиницу, где люди могли бы оставаться.
Федерация решает вопросы, решает правильно, главам регионов, районов нужно на сегодняшний день находить какие-то приемлемые формы работы, чтобы встроиться в эту систему отношений, сделать это так, чтобы для населения это было полезно и правильно.  К сожалению, мы сейчас имеем ситуацию, когда смотришь – вроде все хорошо, все правильно, а на самом деле издевательство над людьми.
В отношении того, как идет программа модернизации.
Программа модернизации идет, оборудование новое поступает, в том числе и в районное звено. И вот это, наверное, то немногое что радует докторов, а для них это очень принципиальный вопрос, потому что мотивы специалистов всегда понятны – зарплата – никуда не денешься, крыша над головой и профессиональные качества, востребованность. Когда нет хорошего диагностического оборудования, ты не в состоянии себя реализовать,  не в состоянии повысить свой профессиональный уровень.
Сегодня очень здорово, когда приезжаешь в районные больницы видишь оборудование, которое появилось в хирургии, диагностическое оборудование, видишь, что у людей глаза горят, - здорово.
Два проекта, которые нам предстоит реализовать на территории региона, и регион очень серьезно отстал в реализации этих проектов, это сосудистый проект и онкология. Времени у нас, к сожалению, крайне мало, сейчас мы очень плотно работаем вместе со специалистами Министерства здравоохранения и  рассчитываем, что нагоним сроки и решим столь важные, существенные проблемы для региона.
В - Сергей Константинович, а как вы оцениваете оснащенность костромских больниц необходимым оборудованием, много ли еще необходимо? Ведется ли сейчас например какая-нибудь работа по внедрению электронных медицинских карт?
СС - Если говорить в целом о том, как сегодня оснащены клиники – я уже сказал, что оснащенность стала лучше за последние годы, но, конечно еще есть над чем работать. В большей степени в последние годы ставка делалась на оборудование диагностическое, но требуется лечебное оборудование. К сожалению, сегодня ни одна из больниц Костромской области не имеет кране необходимого оборудования, нет оборудования для литотрипсии – ни одного аппарата. Да, запланировано, оно будет приобретаться. Тема для региональной медицины очень серьезная, потому что урологических больных много. Понятно, хотелось бы, чтобы больше появилось хирургического оборудования. Поэтому говорить сегодня о том, что все проблемы в регионе решены неправильно. Они не решены, но будут решаться.
Что касается информационных технологий в медицинской сфере – сейчас заканчивается работа и к октябрю месяцу в каждом медицинском учреждении появится хотя бы одно рабочее место по ведению электронной очереди. До сегодняшнего дня эти вопросы не реализовывались. Сейчас мы постараемся все это решить. К счастью, сегодня есть диагностическое оборудование, которое позволяет через выход в сети передавать данные диагностического оборудования – это принципиально важно для районов области, там, где по понятным причинам квалификация специалистов не самая высокая, но вам сегодня могут оказать консультации в электронной форме, электронном виде специалисты областного звена. Для нашего региона, протяженность которого шестьсот метров – развитие телемедицины вопрос актуальнейший. Поэтому историей этой активно занимаемся – рассчитываем в следующем году эти проекты реализовать. 
В - Агропромышленный комплекс любого региона – это точно также одно из важнейших направлений. В связи с этим вопрос – хотелось бы услышать ваше мнение о том, как вы оцениваете состояние, эффективность АПК Костромской области на данный момент. И вновь вопрос – ваши первоочередные задачи в этом направлении?
СС - Состояние отраслей сельского хозяйства, к сожалению, плачевное. Это, наверное, сегодня один из факторов, который определяет качественные показатели депрессивности региона. Почему я сегодня об этом говорю – простой пример: за последние пять лет почти в три раза снизилось поголовье крупного рогатого скота. За последние десять лет на порядки сократилось количество пахотных площадей. Причин здесь несколько, во-первых, мы прекрасно понимаем, что живем не в Ставропольском Крае. Этот год показывает, что были абсолютно неплохие виды на урожай, но у нас с десятого августа дожди не прекращаются, техника в поля не может выйти. Специалисты говорят, что риск потерять существенную часть урожая в этом году серьезный.
В - Вот нам кстати пришел вопрос, буквально несколько минут назад, о том, что на этой неделе планируется введение чрезвычайной ситуации – это так?
СС - Надо понять правильно, чрезвычайную ситуацию по поводу дождя мы вводить не можем, у нас есть закон ЧС. Вопрос в другом, в том, что надо принимать чрезвычайные меры. Я напомню, в советские времена студентов на картошку отправляли под дождь. Сейчас конечно эти методы не пройдут, но есть позиции, на которые мы просто обязаны повлиять. Простой пример:  в силу острого дефицита бюджета у нас есть некоторые невыполненные обязательства перед селянами – финансовые обязательства. Сейчас решается вопрос о том, чтобы в экстренном порядке эти средства направить селянам, чтобы она могли использовать для закупки топлива, потому что сейчас топливо потребуется не только в поле, но еще и зерно придется сушить. А у нас большинство районов Костромской области не газифицировано – это будут огромные расходы для сельского хозяйства. Поэтому, конечно, никакой «чрезвычайщины» не будет, но просто сейчас обязаны принять меры к тому, чтобы последствия непогоды снизить максимально, а самое главное – по возможности профинансировать те проекты сельского хозяйства, которые мы закладывали в бюджете для того, чтобы снизить все самые негативные последствия.
Одно из негативных последствий, которое за всем этим будет – у нас же зерновые – это фураж в основном. Не будет фуража (а мы понимаем прекрасно, что сейчас эти проблемы по всей стране и с фуражом будут сложности в этом году) – абсолютно понятно, что хозяйства начнут сокращать поголовья, а оно у нас и так кране низкое. Поэтому сейчас конечно эти меры будем принимать.
Возвращаясь к нашей истории – да, мы находимся в нечерноземной полосе ближнего Русского Севера, как принято говорить. Да, это зона рискованного земледелия – вместе с тем, есть сегодня хозяйства, которые намолачивают сегодня по 40 центнеров с гектара. К сожалению, в общем, урожайность не очень высокая. Возможности развития сел есть, но есть и проблемы, которые мешают.  Сегодня несколько серьезных агрофирм, которые носят индустриальный характер, готовы заходить в Костромскую область. При огромном количестве земли, которое у нас сегодня есть,  мы с трудом находим участки для начала их инвестиционной деятельности. Почему? Помните, закон о паях 93 или 94 года (сейчас точно не вспомню), которые закрепил право за наделение паями за сельским населением. Многих из тех, кто этими паями владеет, уже нет, и земли эти были во многом не разделены, не размежеваны. Но, тем не менее, мы сегодня имеем ситуацию, когда инвестор приходит на село – пытаемся решить вопрос по земле, сталкиваемся с тем, что земли, которые не обрабатываются уже достаточно длительное время (мы видим, мониторим эту ситуацию) являются паевыми  и взять их можно только в судебном порядке. Поэтому эта проблема есть, эту проблему костромичи ставили на последней встрече с Владимиром Владимировичем – ее на самом деле надо решать. Мы никогда никакое сельское хозяйство не поднимем, если не уйдем от проблемы неэффективного использования земли. Потому что,  одной стороны, есть стремлении развиваться у людей, но землю они не могут получить в силу того, что земля размежевана, государственный контроль предусматривает возможность проверки этих земель один раз в три года. За три года что произойдет с землей, сами все прекрасно понимаете.
Если сегодня какие-то точки роста? Конечно, есть. Они сегодня видны. Определяются животноводческие предприятия с хорошим поголовьем, с новыми технологиями. Причем, в том числе и в глубинке – например, в Павинском районе. Три недели назад посетил предприятие и был просто удивлен – хороший молодой парень, который до этого занимался еще и торговым бизнесом, ведет очень прилично хозяйство. Стоит европейское электронное оборудование. Обращу внимание, речь идет о районе протяженностью 80 на 60 км, в котором живет лишь 3,5 тысячи человек. Такие сегодня хозяйства реально появляются. В Буйском районе сегодня появляются хозяйства.
При этом, с чем мы обращаемся к селянам: к сожалению, специализация, которая  сложилась у селян за последнее десятилетие, привела к нехорошему фокусу. Простой пример. Берем молоко. Производитель отпускает молоко по цене   от 9 до 11 рублей за литр. Молоко от коровы, которое охладили и вывозят, условно, в столицу нашей Родины. Продукция фирмы «Вимм-Билль-Данн» стоит 40 рублей за литр. В этой цепочке «производство-переработка» точка прибыли находится не в зоне производства. Она отчасти находится в зоне переработки и зоне торговли в большей части. Поэтому сегодня и обращаемся к нашим коллегам – селянам, чтобы они не только занимались производством, но и чтобы они активно думали о переработке и заходах в торговые сети. И во втором, и в третьем готовы помогать. С банками переговоры проведены, и банки с удовольствием будут финансировать переработку.
Готовы сегодня работать и с местными сетями, и при необходимости выходить на правительство Москвы, продвигать продукцию селян, тем более она экологически чистая. А с учетом того, что специфика логистики особенно отдаленных районов такова, что вести туда порошковое молоко или завозить кокосовое масло для производства сливочного никто не будет. Поэтому, думаю, продукция костромских производителей будет очень востребована. В том числе и в столице.
Из проектов. Один очень интересный проект, который у всех вызывает улыбку, начинает реализовываться в регионе – проект по кролиководству. Речь идет, об индустриальной фирме. Объем производства очень-очень большой. Продукт оказался тоже очень востребован. Здесь есть все возможности для реализации работы. Подводя итог, задачи, которые ставим перед собой. Первое, это удержаться от негативной динамики скатывания сельского хозяйства. В первую очередь, по поголовью крупного рогатого скота. Сохранить посевные площади. При этом создавая условия для селян, чтобы они не бросали заниматься этим делом. При появлении новых инвесторов, которые сейчас начинают заходить в районы, создавать им максимальные условия благоприятствования. В первую очередь, решая вопрос по наделению инвесторов в сельском хозяйстве землей. Если мы эти задачи реализуем, тогда, на мой взгляд, ситуация может сдвинуться. Сейчас мы не говорим о точках роста, мы говорим о том, что нам необходимо стабилизировать ситуацию. Не скатываться дальше.
 В - Что на Ваш взгляд необходимо сделать на федеральном и региональном уровне, чтобы облегчить жизнь аграриям и изменить сложившуюся ситуацию с агрострахованием? 

СС ¬ – Первое, условия агрострахования надо менять. Простой пример: в понедельник на планерке заслушивая информацию о том как проходит уборочная компания, проблемы, с которыми мы сталкиваемся, прогнозы о том, что часть урожая будет потеряна, задаем вопрос селянам  что со страховкой? Не страхуются. Не страхуют по одной простой причине, потому что размер страховки не реально велик. И расчет на то, что субъект, который работает с большим финансовым дефицитом, сможет покрыть разницу между возможностями и реальными ставками говорить не приходится. Поэтому страхование для селян должно носить совершенно другой характер. С учетом того как у нас формируется страховой бизнес мы с вами понимаем, что происходит, там где больше риска, там и стоимость страховки выше. А работаете в нечерноземье, работаете в зоне рискового земледелия, соответственно и страховка будет больше, а откуда с чего взять? Как заплатить?
Эти вещи надо выравнивать, причем нужно это делать не на региональном уровне.
Ну и  главный вопрос, который без сомнения нужно решить на федеральном уровне, это что то нужно решать с земледелами. С возможностью, не ожидая 3 года,  в судебном порядке изымать земли у тех, кто её не обрабатывает. Мы кстати, сейчас, у себя планируем определённые шаги в этом плане тоже сделать, понятно что решения судов уважаемы, суды, как правило, стоят на защите интересов собственников,  пойдем по варианту значительного увеличения налогового бремени за те земли которые не используются. Есть сто процентные полагания того, что в этой ситуации недобросовестные пользователи будут либо продавать эту землю тем кто нуждается в ней, либо возвращать эту землю государству.

В – Хотелось бы услышать вашу точку зрения, как вы оцениваете на данный момент финансовое положение Костромской области, возможно есть какая то информация относительно государственного долга, насколько я понимаю государственный долг превышает собственные доходы Костромской области. И ваш комментарий по этому поводу?

СС – Ситуация с государственным долгом на самом деле сложная.
К началу года государственный долг Костромской области к собственным доходам области был на грани – 97%. А с учетом не оплаченных за 2009, 2010 ,2011 годы поставленных в область товаров и услуг,  это было фактически 100%.
Сегодня мы имеем долг 78%, но обращаю ваше внимание это не потому, что мы начали долги возвращать, не из-за этого.  Идет не большой, планомерный рост доходной части бюджета области, но это не говорит о том, что мы сможем рассчитываться с долгами в ближайшее время. Мы рассчитываем, что эта работа может начаться в 2014-2015 году, не раньше. Главная задача у нас сейчас, новых долгов не делать, не ломать эти отношения которые сейчас позитивно начали складываться. Денег, к сожалению, не хватает – это правда. Всё что можно было ужать максимально, уйти от всего лишнего, мы ушли. Отказались от дорогостоящих развлекательных мероприятий, а те мероприятия которые традиционно сложились на территории региона, например фестиваль фейерверков «Серебряная ладья», мы проводим исключительно за счёт средств благотворителей. Мы отказались от ремонтов административных зданий, от покупки транспорта, что тоже в определенной степенны проблема формирует определенные неудобства, мы сократили и численность областной администрации на 17% ,не дожидаясь ничего. Да мы выиграли. Сумма этого выигрыша не очень велика, в разрезе всего бюджета области это 225 миллионов, но это деньги которые мы смогли перераспределить в том числе и в сельское хозяйство, в в социальную сферу, туда, где их не хватало. Выход из ситуации очевиден – надо увеличивать собственные доходы. При увеличении собственных доходов будут формироваться возможности рассчитываться, в том числе и с долгами. При этом очень ждем поддержку федерального центра. Мы показываем своими действиями Министерству финансов то, что мы более серьёзно начали относится к вопросу расходной части бюджета, более эффективно его используем, уходим от трат, которые не определяют многие  социально- экономические позиции населения, но при этом можем сказать, что сегодня той доходной части, которая у бюджета есть недостаточно для того, чтобы население могло нормально жить, получать нормальный уровень государственного обслуживания, чувствовать себя безопасно. Поэтому помощь федерального центра региону нужна.

В – Какой Вам видится специфика  Костромской области в экономике России на ближайшие несколько лет?

СС – Речь, прежде всего, должна, идти о нашем приоритетах: это лесная переработка, энергетика, ювелирная промышленность. Как бы это странно не звучало, в условиях, когда большинство машиностроительных предприятий закрыто,  но, тем не менее, это машиностроение. И первые подвижки в этой части уже появились. Да и те переговоры, которые мы сегодня ведем, показывают, что здесь мы можем сделать серьезный  шаг. Очевидно это, в известной степени, туризм, который нам надо переводить с туризма однодневного посещения, на туризм длительного пребывания на территории региона, чтобы формировать  регулярную стоимость на этом в том числе. Полагаю, что не очень быстро, не очень скоро, мы начнем выходить из этой ситуации. Цель очевидна и проста. Костромичи достойны лучшей жизни, чем та, которой они живут сегодня.

В – В последнее время в социальной сети очень активно обсуждается инициатива закрытия центра города для проведения массовых общественно– политических мероприятий. Сейчас уже законодательно ввели запрет на проведение акций у зданий судов, исполнительных органов власти, региональных органов власти. Не считаете ли вы, что это осложнит общественно- политическую ситуацию в регионе?
 
СС – Для того, чтобы у нас не возникало проблем с митингами, всеми прочими делами, очень важно, чтобы власть с населением общалась.
Причем речь сегодня идет не просто об общении через социальные сети, общении на отдельных мероприятиях, просто проводить встречи, просто разговаривать, просто слушать. Нужно уметь разговаривать со всеми: с оппонентами, с теми людьми которые себя называют оппозицией надо встречаться и тоже разговаривать. Когда будет понимание того, что делает власть, какие мотивы у власти, многие вопросы просто будут сходить на нет.
Теперь что касается этого вопроса и центральной части города Костромы. Чтобы было понятно, мой родной город он по сути дела имеет радиальное построение, отличается от Москвы тем, что река Волга  как бы делит город на две части, поэтому радиальность Костромской центральной части города представлена как веер, полукруг. И дороги, как правило, идут вдоль Волги. В чем проблема центральной части города? Вы прекрасно понимаете, что при проведении любого массового мероприятия, мы обязаны обеспечить безопасность граждан. В городе, где все дороги приходят в центр, обеспечить безопасность крайне сложно. При больших массовых мероприятиях это приводит к перекрытиям, а что такое перекрытия центра города? В Москве можно по кольцу объехать, а у нас куда объедешь? Как поехал в Волгу уперся, один мост. Поэтому проведение массовых мероприятий на центральной площади города, площади Ивана Сусанина, создаёт очень серьёзные проблемы по привлечению сил и средств, по перекрытию движений, по согласованиям. У нас есть намерения предложить общественно – политическим организациям, партиям, движениям обсудить вопрос площадке, которая могла бы использоваться в том числе, абсолютно без заявлений. Готовы ли мы к решению этого вопроса? Нет, не готовы, пока не готовы. Почему? Потому что обсуждения ещё не состоялись. Сами решения в директивном порядке мы принимать не будем. Мы это будем обсуждать с общественностью, с горожанами. Кстати одна из проблем, с которой мы столкнулись, это соседние дома, это жилой сектор, там и административные здания есть, в том числе судов, прокуратуры (всё рядом находиться на одной площади), население крайне недовольно. Потому что любое мероприятие,  которое проходит с помощью звукозаписывающей аппаратуры, это  невозможность зачастую подъехать к своему дому, к месту работы.
Город у нас достаточно большой, где можно организовать подобную работу. Я думаю, мы найдем приемлемый вариант, посоветуемся с партиями и общественными организациями, с горожанами, и найдем вариант подходящий с точки зрения соблюдения безопасности для горожан и участников этих мероприятий, с тем, чтобы снять и административные обременения в части согласований. Во всяком случае, могу сказать одно, за последние полгода, встречаясь, в том числе с различными политическими партиями, движениями, ни одного факта отказа проведения мероприятий а не было. Все абсолютно признают, что в этом плане стало проще.
В – Какова роль Костромских Вузов в развитии области?
СС – На территории региона есть несколько учебных заведений, я не говорю о филиалах, которых в последнее время появилось огромное количество. Я не буду давать оценки их деятельности, пусть качество их работы оценивают работодатели.  Высшие учебные заведения это одно. Высшее военное  училище – военная академия радиохимической и биологической защиты. Государственный  университет,  в прошлом педагогический  институт им. Некрасова, Технологический университет и сельскохозяйственная академия.  Если говорить коротко, о тенденциях, которые происходили, то сельхозакадемия к счастью за последние годы не претерпела  серьезных  трансформаций и по-прежнему готовит специалистов для сельского хозяйства, причем весьма востребованных специалистов. Которые, к сожалению, не очень охотно едут  в Костромскую глубинку, но , скажем, калужане с удовольствием берут их на работу и говорят, что они хорошо подготовлены. На самом деле мы их ждем  и многие из них возвращаются на село и работают неплохо.  Государственный университет  за последние годы нарастил свои мышцы введением новых специальностей. Отдельные из них оказались достаточно востребованными  и выпускники Вуза находят себе  рабочие места. Традиционными  и очень сильными в Университете были кафедры психологии и педагогики. В свое время они готовили уникальных специалистов-педагогов.   В 60-70 годы на основе  методик, разработанных профессором Уманским  и Лутошкиным, так называемых «коммунарских методик». Они хоть  так и назывались, оказались очень универсальными  и востребованными с точки зрения воспитания ребенка в коллективе.  Физико-математический факультет  всегда был сильным,  биологический факультет всегда был максимально приближен  к полю и ребята занимались реальной практической деятельностью. По университету достаточно прочная позиция среди региональных Вузов ,  уровень хороши . Забавная интересная вещь – студенты первых- вторых  курсов  юридического факультета, который и сформирован  то был совсем недавно, когда юридической школы в Костроме не было, на всероссийской олимпиаде юридических  Вузов и факультетов берут первые  и вторые места. Технологический университет всегда готовил  инженерные кадры в сфере машиностроения, лесопользования, лесопереработки. К сожалению, за последние годы,  начал наращивать мышцы в гуманитарной сфере, теряя ту специфику, острую необходимость  в инженерных кадрах, с которой мы сталкиваемся сегодня. Жалко потраченных усилий, но, к сожалению, вижу сегодня, что результата от новых специальностей, которые были введены, не очень высокие. В то же время инженеров не хватает. Я рассчитываю и надеюсь на  то, что технолог вернется «на круги своя», на традиционные дисциплины, увеличит количество ребят, которые будут поступать на инженерные профессии, к сожалению, где сегодня с поступлением дело  «швах», конкурсов практически нет. Сегодня много разговоров ведется  о том, что Вузы надо сокращать, надо что-то делать. У меня нет однозначной позиции,  надо  ли на сегодняшний день  сокращать количество Вузов . Что касается филиальной сети, то здесь я убежден, что их сокращать надо, так как  тот уровень знаний , который там получают студенты, как правило заочники, это не о чем. Не будем называть конкретные Вузы,  среди них  есть, в том числе ,  именитые. Но, извините, так готовить нельзя. Безобразие  полное. Второй вопрос, который очевидно надо решать -  изменить систему между государством и абитуриентом в части бюджетных мест.  У нас бюджетные места длительное время рассматривались как конституционное право гражданина на получение  высшего образование. 90 с лишним процентов выпускников  средних школ  идут в ВУЗЫ, что характерно для Костромской области. Многие ли находят  себе  рабочие  места по специальности? Увы, ах. Немногие. Многие ли идут работать  по специальности? Также, немногие.  О чем хочу сказать. Если созданы  бюджетные места и при этом  есть дефицит кадров в отраслях хозяйства, я не призываю к тому, чтобы мы возвращались к системе распределения, но для меня очевидно, что нам надо менять  ситуацию, связанную с модельной формулой: деньги-кадры- хозяйствующие субъекты.  Если государство выделяет деньги из своего  бюджета, согласитесь, не столь  шикарного, то государство вправе спросить :  мы тебя обучили, тебе дали знания, ты не хочешь поработать  по  той специальности, которая нужна? Сегодня ситуация есть, заговорили о докторах. Проблема заключается не в том, что в муниципальные государственные учреждения выпускники  медицинских Вузов не идут, а  в том, что в здравоохранение многие не идут . Обращаю внимание, это самая дорогая подготовка, где  людей 7 лет учат. В части подготовки кадров по здравоохранению, мы уже предлагали варианты, чтобы уйти от линейного финансирования Министерство – ВУЗ, а ввести финансирование через регион, обеспечивая таким образом формирование государственного заказа со стороны субъекта. Чтобы те ребята, которые будут учиться на бюджетных местах, заключали договора с субъектом и возвращались на работу. То есть не загонять палкой, как было раньше,  по распределению, а  создавая такие экономические механизмы. При этом,  конечно, создавая приличные условия для выпускников, и в первую очередь, в части заработной платы и возможности жить в нормальных условиях. Вузы, конечно, играли и играют  в жизни Костромы,  Костромской области  очень серьезное значение. Фактически 99% педагогов  на селе и в районах – выпускники государственного университета. На 90%  специалистов  сельского хозяйства – это выпускники  сельхозакадемии. К счастью, сегодня коллеги  в высших учебных заведениях занимаются не только подготовкой кадров, но еще и научной деятельностью, научной работой. Когда научная работа  у нас начинает носить еще и прикладной характер, это вдвойне приятно. К счастью,  такие примеры у нас есть.
В – Выделяются ли средства из бюджета на финансирование науки?
СС – На самом деле, бюджет на науку  у нас предусматривается   не очень большой. Естественно, финансировать нам бы хотелось, в первую очередь,  те направления, которые, как раньше говорили,  имеют  прямое  налого-хозяйственное значение, связанное с экономикой  области. Но, в Костромском государственном университете на протяжении ряда  лет  ведется группа биологических программ, на факультете естествознания связаны они  с возможностью использования леса, этногенеза леса, возможностью восстановления лесов, новых биотехнологий, связанных  с повышением качества  леса и лесоматериалов, соответственно  в последующем.  На мой взгляд эта тема, конечно заслуживает поддержки и заслуживает  поддержка темы, которую ведет сельскохозяйственная академия в части новых технологий в  животноводстве, растениеводстве. Повторяю,  возможности наши не велики. Максимум, что мы можем позволить  5-10 миллионов рублей. Но для Костромских Вузов, для тех людей , которые занимаются  той или иной научной темой,  поверьте-  это серьезная поддержка. Помогать несомненно будем, несмотря на то,  что и бюджетный скудный. Надо. Если не заниматься практической деятельностью  - науки не будет.


Версия для печати